20:54 

Орыч и Хич
Название:
Автор: Shiro
Фандом: Bleach
Рейтинг: R, наверное...
Пейринг: Ичиго/Рукия, Гриммджо/Ичиго (пока односторонний) и был намек на Ичиго/Гин и Ичиго/ОМП.
Жанр: слэш, немного юмора, щепотка гета, экшен, AU, POV, немного повседневности присутствует...
Размер: возможно, миди будет...
Статус: В процессе
Саммари: я потом когда-нибудь придумаю, что здесь написать...
Предупреждения: слеш, ООС, конкретный, толстый ООС, нецензурная лексика, парочка ОМП и прочие неприятности, обычно сопутствующие фикам.
От автора: AU по отношению к отправлению Айзена в Каракуру. Он туда не пошел. По прихоти автора [меня любимого, бишь] Азя остался сидеть во дворце и смотреть на эпик батл Улькиорра vs. Ичиго. (где-то это уже было, ха?)) Ага, а потом прервал их на самом интересном месте (ликуйте фаны Ульки, он остался жЫв) и сделал из Ичиго арранкара.
От автора 2: Пейсатель от слова "криворукий".
Размещение: Во-первых, с шапкой. Во-вторых, хоть скажите, что взяли.

Глава 4. POV
Гриммджо ведет себя странно. Все время, пока я краем глаза слежу за ним. По крайней мере, странно на мой взгляд. Он старается не пересекаться со мной реже, чем раньше, но и на рожон, как я уже привык, не лезет. И все равно в каждом его взгляде, в каждом жесте я вижу намек на то, что моя тайна раскрыта. Это нервирует. Тайна известная двоим, все еще может остаться тайной. Я знаю, что при необходимости могу убить его, но он почему-то все еще жив.
Возвращаюсь в свою комнату. Мне все меньше хочется видеть остальных арранкаров, и все чаще хочется просто сесть и подумать. О своем положении, о вернувшихся воспоминаниях, о непоправимых поступках, которые я уже успел совершить.
Франсьоны стараются держаться от меня подальше. В глазах Каору я все еще вижу страх. А Сакура… такое чувство, что между нами выросла непреодолимая стена.
А еще хочется поскорее увидеть Рукию и Ренджи. Так что следующий рейд я жду с нетерпением, честно стараясь вести себя так же, как и всегда.

– Ичиго, Улькиорра, завтра вы должны посетить Сейретей и кое-что найти, – Айзен, как всегда, мягко улыбается. – Я расскажу подробности Улькиорре.
– Скажи хотя бы, какого рода это твое «кое-что»… – тихо бурчать и надеяться, что он не услышит… а вот хрен. Судя по взглядам, которыми меня одарили, слышал не только Соуске, но еще и Улькиорра.
– Ты все равно не будешь искать, Ичиго. Зачем тебе знать? – он меня сейчас подколоть пытался? Или мне показалось?
– Вы правы, Айзен-сама, незачем, – встаю и ухожу.
Чуть позже меня догоняет Гриммджо и безапелляционно заявляет:
– Я иду с тобой.
– Мне хватит собственной Фракции, – зачем ты мне? Не навязывайся.
– Ичиго…
Что? Что это за интонация? Почему ты назвал меня по имени? Почему у тебя взгляд, как у побитой собаки, Гриммджо? Арргх! Ненавижу все эти вопросы. Как просто – двигаться, куда укажут, почти не задумываясь об остальном.
– В чем дело, Джаггерджак? – а, вижу, что резануло слух. Посмотрим, что ты скажешь.
– Я просто хочу пойти с тобой… – Ками, Гриммджо, не смотри на меня с таким выражением лица.
– Не по адресу вопрос. Хочешь пойти – обратись к Айзену. Или Тоусену. Кто там миссию курирует в этот раз?
– Ичимару.
Блядь. Видать, вещица нужная, раз миссию курирует Гин.
– Вот к нему и обратись с этим вопросом.
Пытаюсь захлопнуть дверь комнаты перед носом настырного Сексты, но он неведомым образом успевает зайти следом и, едва за нами закрывается дверь, я оказываюсь приперт к стенке, а Джаггерджак уже впивается в мои губы жадным поцелуем.
Нет, Гриммджо. Ни за что не поверю. Ты издеваешься надо мной? Какое к черту «Драка или секс. Для меня они равносильны.»? Или ты таким нехитрым способом решил показать мне свое желание таскаться за мной хвостом завтра?
Он отстраняется, смотрит мне в глаза. Я даже знаю, что он в них видит – безграничное удивление, пополам с подозрением.
Ох… Охо-хо… Как все сложно… Никогда не умел читать чувства других, если они не относятся к бою. И сейчас я тоже не в силах понять, что там в его глазах.
– Если ты думал, что таким образом выбьешь мое разрешение, то я тебя разочарую, – у меня непроизвольно вырывается ехидный смешок.
Шестой отводит взгляд, недовольно скалится.
– Не думал. Это вообще к делу не относится.
Вот даже как… Вы полны сюрпризов, мистер Бэ… аэ… Джаггерджак.
– И к чему же это тогда относится, Гриммджо? – специально тяну его имя, чтобы посмотреть на реакцию.
Снова тот же взгляд. В нем странным образом смешиваются упорное желание добиться своего и еще что-то. Непонятное. Непривычное. Странное.
– К тебе.
Прямолинейный. Какой же ты прямолинейный, Гриммджо Джаггерджак.
Он вдруг отстраняется и быстро уходит. Словно испугался своих слов. Словно… ладно, пока это не важно. Пока про это можно забыть.

Как я и ожидал, Гриммджо идет с нами. Выбить разрешение у Гина не так уж и трудно, он редко препятствует тем, у кого сильное желание побыть самоубийцей. Улькиорра недоволен, хотя по его лицу и трудно что-то сказать.
Едва мы появляемся в Сейретее, отправляю фракцию с Улькиоррой, с наказом сильно не путаться под ногами четвертого. Гриммджо от меня вряд ли отстанет. Я даже догадываюсь, почему. Так что я привычно отправляюсь на поиски двух крайне близких мне лейтенантов.
Найти их несложно, они словно специально светят свое местоположение. Возможно, Шиффера ожидает серьезный бой.
Убеждаюсь в этом, оказываясь на краю пустыря. Эти двое явно ждут меня. И они одни.
– Ловушка? – тихо спрашивает Гриммджо.
Ответ, на мой взгляд, очевиден.
– Хочешь побыть героем и спасти Шиффера? – Секста презрительно фыркает. Эти двое, как кошка с собакой. – Думаю, нет смысла прятаться.
Делаю несколько шагов.
– Ичиго! – Рукия тут же бросается ко мне, невероятной силы надежда в ее глазах едва не оглушает. Но она останавливается, заметив за моей спиной Джаггерджака.
А я просто не могу на нее насмотреться. Все такая же тонкая и хрупкая маленькая шинигами с фиалкового цвета глазами. Коротко остриженные волосы делают ее похожей на мальчишку, невольно приходит в голову сравнение с Карин. Но моя маленькая сестренка пока не умеет улыбаться так же ласково и одновременно серьезно. Больше всего мне сейчас хочется обнять ее, снова почувствовать запах зимы, морозную свежесть с почти незаметной ноткой сакуры.
Уж не знаю, что она там видит, в мои глазах, но когда она вдруг бросается ко мне, едва не рыдая, и доверчиво прижимается, обнимая за шею, мне остается только обнять ее в ответ и улыбаться.
Краем глаза вижу, как Гриммджо отворачивается с непонятным выражением лица. А Ренджи, наверное, просто рад, но присутствие шестого его напрягает.
Маленькая шинигами, наконец, отпускает меня, нерешительно делая шаг назад, и тихо спрашивает:
– Это ведь ничего, что он видел? – она явно спрашивает про шестого, и я вижу сомнение в ее взгляде.
– Гриммджо знает… только он, больше никто. Послушай, Рукия…
Она замирает, словно в ожидании удара. Так и есть, если быть честным, хотя бы с собой. Я опять сделаю ей больно. И отчего-то я почти ничего не чувствую по этому поводу.
– Я… Я пока не могу вернуться… – по непонятной даже мне самому причине мой голос стихает, словно садится, словно у меня болит горло, хотя я нигде не мог простудиться. – Не думаю, что вообще смогу вернуться…
По ее щекам катятся слезы, но она не издает ни звука. А мне вдруг становится невыносимо больно чуть ниже и левее дыры. Но ни она, ни я, не делаем ни движения в сторону друг друга. Мне по мозгам бьет осознание, что это не просто прощание. Это прощание навсегда.
Пусть я вернул свои воспоминания.
Пусть я пойду против Айзена.
Пусть я буду один…
Конечно же шинигами не простят мне того, что я убивал их товарищей.
Конечно же арранкары и пустые устроят на меня охоту по той же причине.
– Прости, Ренджи. Прости, Рукия… Прощай.
Маска пустого услужливо скрывает мое лицо, оберегая от чужих взглядов эмоции.
– Пойдем, Гриммджо. У нас много дел.
Секста смотрит непонимающе – он явно ожидал другого, – но послушно плетется следом.
Мы поспеваем как раз вовремя, чтобы дать Улькиорре возможность убраться с необходимой вещью, а потом экстренно свалить самим. Потеряли Каору. Жаль…
Сакура на грани, Гриммджо опять остался без какой-то части тела. Ничего, Иноуэ их починит. Шиффер со своими ранами сам неплохо справится, как и с отчетом. А я… мне нужно просто отдохнуть. Обдумать свои дальнейшие действия.

Я очень удивляюсь, когда через пару часов в комнату заваливается Джаггерджак. Он все еще выглядит паршиво – наспех залатан медиками. Значит, Орихиме возится с Сакурой, ему хорошо досталось в этот раз. Гриммджо не хватает левого глаза и куска плеча, волосы с той стороны опалены, а куртка и вовсе отсутствует. Он даже не удосужился переодеться.
– Иди в медпункт, не заляпывай мне пол кровью.
– Я хочу знать, – упрямо смотрит мне в глаза. Дурак.
– Что ты хочешь знать?
– Что ты задумал, Куросаки?
Ну да, трудно не догадаться. Ведь я не спешил воссоединяться со старыми друзьями.
– Зачем тебе это? – отрицать очевидное нет смысла, да и маска давно осыпалась, оставляя скрытым лишь один глаз, но не эмоции.
Он подходит ближе. От его тела исходит почти ощутимый жар. Непроизвольно касаюсь ладонью его лба – действительно горячий.
– Иди в медпункт, Гриммджо, приведи себя в порядок. И не показывайся мне на глаза, пока не восстановишься.
Ударить ребром ладони у основания черепа, подхватить его, закинуть на плечо и отнести к Иноуэ. Орихиме как раз закончила с Сакурой. Золотисто-рыжий купол тут же накрывает шестого.
Я стараюсь не смотреть на нее. Она похожа на сломанную куклу сейчас. Пустота в серых глазах, механические движения, ни слова не говорит. Больно смотреть на нее, ведь это моя вина. Поэтому я так редко бываю здесь.

Глава 5.
Ичиго почти не выходит из комнаты с тех пор, как вернулся с задания. Айзена это беспокоит. Улькиорра ничего нового не добавляет, кроме предположения, что на Зеро так могла повлиять смерть одного из его франсьонов. Соуске припоминает, что Джаггерджак после гибели всей его фракции тоже какое-то время был подавлен.
Шинигами хорошо подготовились, сыграв на том, что Куросаки вместо выполнения задания постоянно находит старых друзей. У Шиффера не было бы ни шанса, если бы все произошло по обычному сценарию и Ичиго увлекся боем с лейтенантом шестого отряда. Но в этот раз все пошло по-другому, и не сказать, что Айзен не радовался этому. Он слишком расслабился, постоянно оказываясь на шаг, а то и на два, впереди.

Однако неделю спустя правящую тройку волновала совсем другая проблема. Арранкары стали исчезать. Ни тел, ни записей с камер, ни следов реацу. Просто уходили куда-то – на задание или просто за пределы замка – и больше не возвращались. Единственным напоминанием о том, что они вообще существовали, были записи в реестре арранкаров. Карательный отряд сбился с ног, разыскивая пропавших. И если пропажи во время задания вполне объяснялись банальнейшей смертью, то просто вышедших из замка удавалось проследить по следу реацу до какого-нибудь бархана, после чего след резко обрывался.
Улькиорра выдвинул версию, что их убивают. Это выглядело самым логичным объяснением. Но картину портило отсутствие чьей бы то ни было реацу, кроме реацу пропавшего. На самоубийство это, впрочем, тоже не походило.
В идеально отлаженном механизме небольшой армии Айзена начались сбои. Нумерос были охвачены паникой и ужасом. Они боялись ходить на задания, боялись вообще выходить куда-либо из своих башен-общежитий под куполом Лас Ночес. И замок казался Соуске как никогда пустым.
Гин же вовсю веселился, собирая слухи, бродящие среди арранкаров. Самым популярным был тот, в котором все уповали на Зеро Эспада, считая, что как только жизнь нулевого войдет в привычное русло, смерти прекратятся. На вопрос почему они так считают, Нумерос отвечали, что Ичиго сильнейший из арранкар, и убийца, убоявшись его гнева, скроется. «Куросаки-сама защитит нас,» – говорили они. «Куросаки-сама найдет его и убьет,» – едва ли не молитвой передавалось по всем комнатам. Отчего арранкары так верили в Ичиго было непонятно. Соуске же тихо бесился, потому что впервые оказался бессилен.
Тем не менее, едва Ичиго вновь стал появляться на собраниях, привычно переругиваться с Гриммджо и периодически таскаться хвостом за Гином, исчезновения действительно прекратились. Арранкары окончательно уверовали в «святость» Зеро и относились к нему едва ли не почтительнее, чем к Айзену, что конечно же достаточно чувствительно било по самолюбию последнего. Соуске даже начал подозревать его в исчезновениях, но записи с камер и датчиков реацу быстро уверили его в обратном.

А потом перед Айзеном встал еще один вопрос: что делать с Гриммджо?
Весь из себя независимый шестой, словно на веревочке, везде ходил за Куросаки. Это было… необычно. Ичиго на него рычал, ругался и всячески пытался отвязаться, отсылая с разными мелкими поручениями, которые ему самому было выполнять лень. Почему по этим вопросам посылался не Сакура, было непонятно. Однако, Джаггерджак, как послушная собачка, бежал выполнять возложенную на него миссию. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны.
Соуске задумался. Быть может, сдвинуть Гриммджо во фракцию Зеро? Тогда в Эспаде освободится место для кого-нибудь более перспективного. Пожалуй, стоит задать Сексте вопрос, и потом уже определиться с решением окончательно.

– Гриммджо, с чего ты вдруг проявляешь такое дружелюбие к Ичиго?
Джаггерджак недовольно цыкнул, отвернувшись. Стоило полагать, что ответа нет и у него самого.
– Быть может, мне стоит перевести тебя в его Фракцию? Как ты на это смотришь?
– Делайте, что хотите.
Развернулся и ушел.
Что ж, ответ ясен. Гриммджо Джаггерджаку присваивается номер 11, и он официально становится франсьоном Куросаки Ичиго Зеро Эспада.

Гриммджо удивился, когда номер на его боку сменился с шестерки на одиннадцать. Когда Канаме Тоусен сказал ему, что теперь он официально является частью Фракции Зеро Эспада, Джаггерджак даже немного расстроился. Но больше его все же радовало, что теперь он сможет находиться ближе к Куросаки под вполне благовидным предлогом.
Конечно, это выглядело так, будто его разжаловали. Нынешняя Секста, Рина Вран, насмехалась над ним за глаза. Да и остальные из Эспады, внезапно оказавшиеся выше него по номеру, тоже. Гриммджо это выбешивало. Зато если он где-то оказывался в компании Ичиго, перед ним едва ли не коврами стелились. Это приносило небольшое удовлетворение. Все же драки между Эспадой были запрещены.
В то же время Гриммджо познал весь пофигизм Ичиго по отношению к происходящему. После той слезливо-прощальной сцены Куросаки словно бы немного отстранился от остальных, ушел в себя, что-то обдумывая. На то, что Джаггерджак стал его франсьоном, он тоже не отреагировал эмоциональнее обычного – просто пожал плечами и спихнул объяснение новых обязанностей на Сакуру.
С Сакурой одиннадцатый уже сражался раньше, в принудительно-тренировочных целях. Отношения с ним не очень клеились. Оба подозревали друг друга в том, что второй знает об Ичиго больше, чем положено. Однако, Гриммджо видел, какие взгляды бросал на Куросаки этот ленивый на первый взгляд зеркальщик. И даже страх перед тем, что Зеро снова потеряет контроль, не останавливал его. В конце концов, в прошлый раз ему даже удалось успокоить Ичиго.
Между тем, оба понимали, что Зеро что-то замышляет. И отчего-то в его планы входил Гин, а вот Фракцию он просвещать не спешил.

@темы: Хич, Фанфик, Ичиго/Рукия, Ичиго/ОМП, Ичиго/Гин, Гриммджо/Ичиго, Блич

URL
   

Свалка

главная