16:13 

Орыч и Хич
Название:
Автор: Shiro
Фандом: Bleach
Рейтинг: R, наверное...
Пейринг: основного пока нет, мелькнули Ичиго/Рукия, Гриммджо/Ичиго и был намек Ичиго/Гин и Ичиго/ОМП.
Жанр:
Размер: возможно, миди будет...
Статус: В процессе
Саммари: я потом когда-нибудь придумаю, что здесь написать...
Предупреждения: слеш, ООС, AU, юст, наверное, присутствует, парочка ОМП и прочие неприятности, обычно сопутствующие фикам.
От автора: AU по отношению к отправлению Айзена в Каракуру. Он туда не пошел. По прихоти автора [меня любимого, бишь] Азя остался сидеть во дворце и смотреть на эпик батл Улькиорра vs. Ичиго. (где-то это уже было, ха?)) Ага, а потом прервал их на самом интересном месте (ликуйте фаны Ульки, он остался жЫв) и сделал из Ичиго арранкара.
От автора 2: Пейсатель от слова "криворукий".
Размещение: Во-первых, с шапкой. Во-вторых, хоть скажите, что взяли.

Пролог.
Вспышка света слепит глаза – настолько яркая. Потом свет отступает, но перед глазами все еще цветные круги. Непроизвольно вырывается недовольное шипение, тру глаза, пытаясь привыкнуть к окружающему полумраку, и слышу тихий смешок.
– Как тебя зовут? – вскидываю голову и упираюсь взглядом в человека в белом.
Он мягко улыбается мне. С удивлением понимаю, что это приятно, когда тебе вот так кто-то улыбается, пусть и насквозь фальшиво.
– Я… не знаю, – от такого ответа я и сам ощущаю глухую досаду.
– Быть может, Куросаки Ичиго твое имя? – все та же мягкая улыбка.
Имя вызывает злость, раздражение и почему-то тоску. Отрицательно мотаю головой:
– Это не мое имя.
– Гин, проводи его в его комнату и помоги одеться, – человек разворачивается и уходит, оставляя меня наедине с другим, столь же странным.
– Привет, меня зовут Ичимару Гин, – у него неестественно широко растянуты в подобии улыбки губы и он сильно щурит глаза, так что невозможно разобрать ни их цвет, ни, тем более, выражение.
Долго разглядываю его, пытаясь понять, что же он собой представляет, прежде чем перевести взгляд на его протянутую мне руку. Тело слушается меня плохо, и Ичимару с готовностью перехватывает мою руку и тянет на себя, помогая подняться. Не удержавшись все же на ногах, едва не падаю, но этот странный человек успевает приобнять меня за пояс и прижать к себе.
– Что такое? Ты слишком ослаб? – голос у него немного насмешливый, но мягкий.
Мне нравится, как он звучит. В чем я ему и признался, цепляясь за его одежду, чтобы снова не упасть. Гин (видимо от удивления, не иначе) даже приоткрыл на мгновение глаза, и я смог увидеть какого они цвета. Светло-бирюзового, чем-то похожего на воды океана.

Глава 1. POV
– Куррросаки, – низкое рычание вибрацией проходит по костям.
Гриммджо опять что-то не нравится, и он перегородил мне дорогу. Как же он меня достал. Но и убивать его мне не разрешают – Айзену он еще для чего-то нужен. А имя Куросаки Ичиго так ко мне и прилепилось.
– Отвали, – с легкостью отпихиваю злого Сексту и иду дальше, машинально сканируя пространство вокруг на наличие Гина.
Голубоволосое недоразумение, непонятно как попавшее в Эспаду, топает следом. Устало вздыхаю. Как я иногда хвостом таскаюсь за Ичимару, так и он таскается хвостом за мной.
– Куросаки-сама, – оборачиваюсь и вижу стремительно идущего – летящего – ко мне Каору. В руках у него, как обычно, какая-то книга (они у него каждый раз разные, я даже не замечаю, когда он их успевает прочитать и поменять на следующую). – Куросаки-сама, Тоусен-сама просил напомнить вам, что начало миссии через два часа…
Дерьмо. Я совсем забыл про миссию. Тихо фыркаю.
– Пока, Гримм-тян, – насмешливо скалюсь и ухожу в сонидо, пока он не очухался.
Каору тенью следует за мной. Фракция. Франсьоны. Это Айзен настоял на том, что они мне нужны. Я не стал противиться, но выбор фракции оставил за собой. Двое бесконечно преданных мне нумерос. Мне не нужно больше, и Айзен не стал настаивать.
Очередной рейд в Сейретей. Соуске почему-то тянет с созданием ключа, но меня, например, это совершенно не беспокоит. Мне, в общем-то, абсолютно плевать на это. Мне даже плевать с кем сражаться – я с легкостью могу пойти и против Эспады с Владыками во главе. Хотя Ичимару убивать не хотелось бы.
– Куросаки-сама, – тянет Сакура, едва я появляюсь в своих покоях. – Мы можем опоздать.
Забавный паренек с девичьим именем. Копирует способности врага вплоть до банкая, а иногда и усиливает – достаточно коснуться занпакто. Правда, способность при активном использовании действует пока минуты две, но в бою постоянно происходит контакт с занпакто противника, так что это не представляет сложности. Впрочем, паренек усердно тренируется (когда я только сделал его своей фракцией, копия держалась от силы секунд двадцать), за что мне и нравится. В состоянии спокойствия копия держится около получаса. Сомневаюсь, что ходя в нумерос или попадя в другую Фракцию, он бы смог развить свои способности до такого уровня – на равных с Джаггерджаком в ресурекшене.
Каору тоже не так прост, как кажется. Хотя и ботаник ботаником с виду. Ему бы прямая дорога во Фракцию Заэля, но Гранцу не нужны книжники, ему нужны подопытные. А мне он пригодился – кто бы еще мне напоминал о миссиях, не Сакура же с его-то насмешливым пофигизмом. А у Каору аналитические способности не хуже, чем у Шиффера. Правда, я так и не поинтересовался у него по поводу ресурекшена. Да и сам он как-то не спешит открыться.
И вот, я с этой парочкой и Халлибел со своими, через два часа стоим перед Тоусеном. Привычный инструктаж перед миссией. Сакура шепотом переругивается с Сун-Сун (эти двое явно нашли друг друга), Апаче – с Мила Розой, за что все и получают замечание от Тоусена и мрачный взгляд от Трес.
В этот раз нам надо достать какую-то чушню из лаборатории двенадцатого отряда. Я не особо вслушиваюсь – если что нужную вещь найдет Каору или Тиа.
Как только Канаме кивком отпускает нас, открываю гарганту. Как мне все это надоело, кто бы знал.
Гарганта довольно близко к Готей, но к самим баракам я не могу пробиться из-за купола. Впрочем, нам на это глубоко насрать – что у Трес, что у меня хватит сил, чтобы вынести пару сегментов стены без особых усилий. Впрочем, сейчас этим занимается Фракция Халлибел. Опять призвали своего нелепого монстра…
– Нам лучше разделиться, – Тиа, как всегда, спокойна и даже несколько равнодушна.
Киваю и, едва стена сломана, вместе с франсьонами ухожу сначала в сторону шестого отряда. Там я чую Ренджи и Рукию. Ни один мой рейд не обходится без их участия. Потому что эти двое хорошо знали того, чьи имя и внешность я ношу. Поэтому они все еще оставались живы, несмотря ни на что.
Едва эта парочка почувствовала мою реацу, как тут же появилась.
– Куросаки-сама, опять вы к ним пришли! – театрально взвыл Сакура. – Мне порой начинает казаться, что вы садист, каких поискать!
– Даже не сомневайся в этом, – тихо хмыкнул в тон ему Каору. – Иначе стал бы он с таким маниакальным упорством их искать в каждый свой рейд?
– Ичиго… – выдохнула Рукия. Она, такое чувство, все никак не могла смириться.
Однако Ренджи уже хищно оскалился, потянув из ножен свой занпакто. А мне снова стало весело. Драки с ним доставляли неимоверное удовольствие. И, самое главное, с каждой новой битвой я понимал, что он снова стал немного сильнее. Удивительно, что он все еще лейтенант.
– Каору, как там эта хрень называется, которую нам найти надо? – Сакура обреченно вздохнул.
– Синхрофазотрон, – невозмутимо ответил тот.
– Син… чего?! Ты как вообще это выговорил?! – однако заметив насмешливую полуулыбку, понял, что его только что тонко наебали. – Скотина! Еще и издевается.
– Быстро пошли искать! Оба, – рявкнул я. Их перепалки мне иногда надоедали. К тому же, у меня есть разговор к Ренджи и Рукии, который им не надо слышать.
Франсьоны тут же притихли. Сакура осторожно коснулся рукояти моей катаны лезвием своего меча, копируя способности, и оба тут же исчезли в сонидо.
– С чего это ты фракцию отправил? – лейтенант смотрел подозрительно и не спешил опускать меч.
– Я сегодня не настроен на драку… – качнул головой я, с удивлением замечая несмелую улыбку девушки, – …по крайне мере, с вами. Я хочу просто поговорить.
– И о чем же? – красноволосый смотрел с настороженным недоумением, но занпакто пока опустил, и я его хорошо понимал – не каждый день к тебе приходит Зеро Эспада и заявляет, что хочет «просто поговорить».
– Вы ведь знали того, кем я был раньше, – те осторожно кивнули. – Я хочу узнать о нем больше.
– Знать больше о себе? – до Ренджи явно все доходит только посредством вколачивания.
– Не о себе, о себе я знаю достаточно. О нем, – так, теперь и Рукия не вкурила, о чем я. – Куросаки Ичиго не мое имя. Арранкары стали меня так называть с легкой руки Джаггерджака. У меня при рождении не было имени, а потом это приклеилось.
Судя по квадратным глазам обоих, лучше бы я устроил обычную драку с лейтенантом Абараем. У меня непроизвольно вырвался огорченный вздох – никогда не умел скрывать свои эмоции. И тут взгляд Ренджи прояснился, как будто до него дошло о чем речь.
– Черт. Никогда бы не подумал… – Абарай убрал свой занпакто обратно в ножны и почесал затылок.
Удивительно, что он вообще иногда думает.
– Рукия, помнишь, как Ичиго стал шинигами, когда пошел тебя спасать? – мелкая шинигами неуверенно кивнула. – Он ведь тогда чуть пустым не стал. Похоже, делая из него арранкара, Айзен просто вытащил этого пустого на поверхность, а сам Ичиго спит где-то в подсознании…
Так-так, а вот это уже что-то новенькое. Но говорить при мне так, словно меня нет, не стоит.
– А теперь, будь добр, объясни, – чувствую, как мои губы непроизвольно растягиваются в насмешливом оскале.
Но ответить Абарай не успевает – между мной и этими двумя появляется (кто бы мог подумать!) сам Сотайчо.
– Что тебе нужно здесь? – старик смотрит на меня и пытается давить своей реацу.
Дохлый номер. Давить на меня не может даже Айзен.
Где-то внутри вдруг вспыхивает бешенным обжигающим огнем желание убить. Прямо на месте. Не задерживаясь надолго – я вижу все его слабые места. Он не ожидает, что я вот так просто сначала встану у него за спиной – дождаться, пока он начнет поворачивать голову – а потом перед ним и воткну свою катану ему в шею. Он даже не успеет ничего сделать. Это желание настолько сильно, что не поддаться ему очень сложно. Я едва удерживаю свое тело от рывка.
– Ничего, – знал бы он, каких громадных усилий мне стоило просто пожать плечами, как бы невзначай положив ладонь на рукоять катаны. – Все, что нужно, я полагаю, уже взяли.
Рядом появляется Сакура:
– Куросаки-сама, Трес Эспада просили заканчивать. Они и Каору уже ушли.
Тихо хмыкаю. «Трес Эспада». Хорошо сыграл на публику, малыш.
Открываю гарганту прямо отсюда. Удерживать ее довольно сложно, но чего не сделаешь ради удовольствия посмотреть на вытянувшиеся лица подоспевших шинигами.

Глава 2.
– Хэ, я уж думал, придется драться, – Сакура облегченно выдохнул, стягивая с головы капюшон.
Зеро покосился на него в явном недоумении, но промолчал. И франсьон сделал вполне логичный вывод, что Ичиго и не собирался вступать в битву сейчас.
– Ичиго-сама, – Эспада уже привычно едва заметно поморщился при звуке этого имени, но что поделать, если оно приклеилось к нему намертво. – Я ведь могу идти, раз миссия закончена?
– Иди, – благосклонно кивнул Куросаки и уголки его губ чуть приподнялись, обозначая улыбку, а не привычный всем насмешливый оскал, что бывало редко, и привело Сакуру в тихий восторг, ибо фетиш.
Но, раз сказал, что уходит, надо уходить, а не пялиться с глупейшим выражением лица на красивые, едва очерченные губы командира. Сакура густо покраснел, быстро развернулся и убежал в покои Зеро.
Ичиго тихо хмыкнул. Он с первой встречи заметил, что паренек к нему неровно дышит, но ответить на симпатию пока не решался. Потому что не мог сказать, не пойдет ли он завтра против Айзена. Поэтому открыто проявлял свои чувства только к Гину. Удивительно, но они нашли друг в друге много общего за время знакомства.
Куросаки, дождавшись, пока франсьон исчезнет за поворотом, отправился к Тоусену – нужно было отчитаться. Точнее, выслушать очередной выговор. Теоретически, он должен был сразу пойти к слепому мечнику, но Канаме Ичиго не любил, а потому тянул с отчетами как только мог.
Когда он пришел, Халибелл с Фракцией и Каору уже были там.
– Ты опоздал, – бесстрастно констатировал мечник, на что Ичиго лишь пожал плечами.
Тоусен не будет делать ему выволочку при Трес и арранкарах. Потому что у Куросаки острый язык и он сильнее. А ронять авторитет не в планах одного из правящей тройки.
Зеро со скучающим видом дослушал «разбор полетов», как называл это сам Тоусен, почти не вслушиваясь в слова, и понял, что надо уходить лишь по легкому прикосновению к руке. Каору, как и всегда, четко отслеживал ситуацию.
– Куросаки, – догнал его голос мечника на пороге. – Сегодня твоим наказанием займется Ичимару Гин.
Эспада тихо хмыкнул. Гина вовсе нельзя было назвать наказанием. По крайней мере, для Ичиго. Хотя, это зависит от того, с какой стороны смотреть.

– И что мне с тобой делать, Куросаки-кун? – Гин притворно-устало вздохнул, чуть склонив голову к плечу и смотря на арранкара.
Тот пожал плечами и отвернулся.
– Как обычно? – делано-равнодушным тоном предложил Ичиго.
Ичимару улыбнулся. Собственно, на этом словесную часть можно считать законченной. А что там дальше – пока опустим.

Гриммджо как обычно шел по пустым коридорам Лас-Ночес. Правда, шел один, что было непривычно, ведь всю его Фракцию убили, а новую он пока не удосужился собрать. Да и нужна ли ему была новая? По крайней мере, Гриммджо всех уверял, что ему все равно.
– О! Ки-иса, – протянули сладким голосом позади, и Секста стремительно развернулся.
Напротив стоял Ичиго и нахально скалился. Когда он успел подойти, Джаггерджак не учуял, но по видимому на драку настроен не был, иначе Гримм давно бы уже валялся в нокауте.
– Что, опять нарываешься, Куррросаки? – веселый оскал шестого выглядел жутковато и чуточку безумно из-за маски.
– Может и так, Гримм-тян, – Джаггерджак тихо выбесился. «Гримм-тян» его называл исключительно Куросаки и исключительно, когда хотел вывести Сексту из себя.
– О, неужели нашей дорогой клубничке, – ответная гадость со стороны Гриммджо, – больше нечем заняться?
– Может и так, Гримм-тян…
– Повторяешься, Куросаки, – что-то в рыжем арранкаре насторожило шестого. Он реагировал не как обычно и смотрел по-другому.
Ичиго вдруг развернулся и неторопливо пошел по коридору.
– Сбегаешь, Зеро? – насмешливо фыркнул Гриммджо.
Куросаки замер и чуть повернул голову, так что видно было лишь половину лица, скрытую маской, и Гриммджо на секунду показалось, что из-за маски на него смотрит голый, голодный инстинкт убийства, присущий только самым жестоким из пустых, пожирающих собратьев не ради эволюции, а ради утоления голода.
– В чем дело, Гриммджо? Мне казалось, ты должен радоваться тому, что я тебя не тронул, – голос у Куросаки был ниже и несколько более хриплый, чем минутой раньше.
И Джаггерджак впервые за все время отступил. Раньше их успевали разнимать, и формально стычки заканчивались ничьей. Но теперь… теперь все чувства Гриммджо буквально вопили о том, что одно неосторожное слово может поставить точку на его посмертном существовании.
– Надо же… оказывается, чувство самосохранения у тебя все еще есть, – задумчиво протянул Ичиго, отводя взгляд и делая несколько шагов дальше по коридору до ближайшего поворота.

Завернув за угол, Куросаки прислонился к стене и сполз по ней. Судя по реацу, Джаггерджак еще немного постоял и пошел в противоположную сторону. Ичиго выдохнул, запустив пятерню в волосы и зачесывая их назад.
– Куросаки-сама! – к нему подлетел Каору и упал рядом на колени. – С вами все в порядке, Куросаки-сама?
«Надо же, я его даже не заметил…» – отстраненно отметил про себя Зеро.
– Все нормально, – рыжий тряхнул головой и медленно поднялся.
– Вы уверены? – Каору поднялся следом, хмуро и недоверчиво глядя на Эспаду.
– Успокойся, – привычно оскалился Ичиго. – Если со мной что-нибудь случится, вы с Сакурой узнаете об этом первыми.
Франсьон укоризненно посмотрел на Зеро, но промолчал. Лишь молчаливой тенью преследовал его весь оставшийся день.

Ичиго было плохо. Тело ощущалось, как не свое, а острое чувство неправильности долбило по мозгам с ужасающей силой. Ходящий по пятам Каору только еще больше раздражал, что, естественно, вовсе не улучшало самочувствия.
В конце концов, Куросаки вызверился на группке нумерос, напугав их до полусмерти.
– Каору, изыди уже, – страдальчески простонал Ичиго, в очередной раз прислонившись к стене и массируя виски. – Из-за тебя мне только хуже становится.
– Но Куросаки-сама… – начал было франсьон.
– Изыди, я сказал! – рявкнул на него Зеро.
Каору отшатнулся, тихо вздохнул, прикрыв ненадолго глаза, а потом сказал:
– Как прикажете, Куросаки-сама, – и исчез в сонидо.

Глава 3.
После ухода Каору легче ожидаемо не стало. Перед глазами мелькали какие-то обрывки воспоминаний непонятно о чем, голова гудела, как огромный колокол, и Ичиго не на шутку опасался, что она вот-вот даст трещину.
Трещина в голове представлялась почему-то с ужасающей четкостью. Залитые кровью волосы, разорванная кожа, неровные сколы костей и розоватого цвета мозг под всем этим.
Ичиго потряс головой, пытаясь отогнать видение, но голова от этого только сильнее разболелась. Светло-серая с розовыми всполохами дымка боли заволокла глаза, так что Куросаки даже точно не знал, куда идет.
Потом в ушах зазвенел чей-то визг, и Ичиго почти инстинктивно попытался заткнуть источник. Голос словно бы захлебнулся, и еще какое-то время хрипел и булькал в такт сочному хрусту костей и тихой капели чего-то теплого и солоновато-железного на вкус. В ладони что-то толкнулось несколько раз – истерично, заполошно, словно птица в клетке – потом все стихло на несколько секунд. Дальше, шелест песка по каменным плиткам пола и тихий звон схлопнувшейся вокруг клетки-барьера кидо.

– Это было опасно, Айзен-тайчо… – Гин даже слегка приоткрыл глаза, глядя на стоящего в барьере арранкара.
Пустые сейчас черно-желтые глаза, безэмоционально смотрели куда-то сквозь стены замка. Некогда белая униформа теперь была красной. Маска, раньше занимавшая чуть меньше половины лица, теперь появилась почти полностью. С острых зубов и с кончиков пальцев срывались тяжелые темно-красные, почти черные капли крови, пуская круги по огромной луже на полу. Ни одного тела не было – оба нумерос, попавшие «под горячую руку» уже рассыпались духовными частицами. Одному из них рыжий арранкар раскроил череп, а второму вырвал горло, вскрыл грудную клетку и вырвал сердце. Гин как раз успел к тому моменту, когда ребра второго нумерос, одна пара за другой, раскрывались, словно диковинный цветок.
От арранкара вдруг развернулся вихрь черной реацу и с силой ударил в стены барьера. По замку прошла дрожь, кое-где с потолка посыпался песок, но барьер стоял прочно – его ставил Айзен. Эспада всем присутствующим составом нервно зашепталась. Спокойными остались лишь Барраган, который вообще на всех смотрел свысока, и Халлибел, которая редко показывала какие-либо эмоции.
– Вам нечего здесь делать, – вдруг ледяным тоном заявил Айзен, неотрывно смотря на черный вихрь внутри барьера. – Пусть останутся только Гин и фракция Ичиго.
Ослушаться Владыку арранкары не посмели, даже не смотря на свое любопытство, и через минуту рядом с клеткой стояли лишь четверо.
– Это было жестоко, Айзен-тайчо, – протянул Гин. – Хотя, с другой стороны, у меня теперь появится развлечение – среди арранкаров иногда бывают такие веселые слухи, вы просто не поверите.
Айзен промолчал, наблюдая за вновь замершим арранкаром. Затем поманил Сакуру и поставил его перед стеной барьера. Паренек мелко, почти незаметно, дрожал, но возражать было выше его сил.
– Ты зайдешь туда и попытаешься его успокоить, – тихо сказал ему на ухо Соуске, и Сакура нервно кивнул.
В стене барьера на мгновение открылся проход и Сакуру тут же впихнули внутрь. Франсьон замер на месте, почти не дыша, и расширенными глазами загнанной добычи смотрел на Ичиго. Тот медленно повернул голову и сделал шаг к парню. Сакура инстинктивно сделал шаг назад и уперся лопатками в стену барьера. Арранкар тихо зарычал и в следующее мгновение уже стоял перед Сакурой.
– К.. К.. Куросаки-… -сама.. да-давайте вы просто… успокоитесь… – еле пролепетал франсьон, едва не теряя сознание от охватившего тело и разум ужаса.
Арранкар зарычал громче, схватил парня за шею и приподнял в воздух. Сакура задергался, вцепился в его руку ногтями, пытаясь освободиться.
– И.. Ичи… го… – едва слышно прохрипел франсьон.
Услышав свое имя, Зеро вдруг отпустил его и отступил на шаг. Сакура упал, закашлявшись и пытаясь отползти от него. Куросаки выглядел растерянным и удивленно разглядывал собственные руки и одежду. Часть маски, скрывавшая нижнюю половину лица, осыпалась, оставляя закрытым лишь левый глаз.
– Куросаки Ичиго, – послышался спокойный голос Айзена из-за барьера.
– Не зови меня этим именем! – голос арранкара сорвался на шипение, что выдавало крайнюю, когда он еще мог держать себя в руках, степень злости.
– Такая реакция – уже реакция, – хмыкнул Гин. – Кажется, опасность миновала, а, Айзен-тайчо?
Соуске кивнул, взмахом руки убирая барьер. Тут же появилось несколько нумерос.
– Отведите Сакуру в лазарет и приберитесь тут. Гин, проводи Зеро в его комнаты.

Когда Ичиго и Гин отдалились на достаточное расстояние, арранкар тихо спросил:
– Что случилось?
– Кажется, ты убил двух нумерос, – беспечно пожал плечами бывший капитан.
– Кажется? – скептически приподнял бровь Ичиго.
– Одного точно, – улыбка Ичимару стала шире. – Интересно, какое наказание он для тебя придумает?
– Вряд ли он меня убьет, – на явно вопросительное выражение лица Гина Куросаки только фыркнул. – Даже если попытается, мне есть чем ответить.
Бывший капитан негромко рассмеялся. Оставшуюся часть пути они проделали в молчании.
Уже на пороге комнаты Гин спросил:
– Что с тобой случилось?
– Ничего, – Зеро пожал плечами. – У меня просто болела голова.
Дверь закрылась перед Ичимару, оставляя его в легком недоумении.

Воспоминания вернулись внезапно. Резким толчком-поворотом. Просто появились. Ичиго не хотел, чтобы об этом кто-то знал. Потому что это было больно и противно. Противно от самого себя. От совершенных поступков. От осознания, что иного пути у него теперь нет.
– Ичиго, – неожиданный непривычно тихий голос Гриммджо за дверью. – Пустишь?
– С чего бы? – попытка прежней насмешки в голосе.
– Не прикидывайся, Куросаки. Я по глазам видел, что ты…
Ичиго резко открыл дверь, втянул шестого в комнату и захлопнул дверь.
– А ты, похоже, забыл, что здесь и у стен есть уши, – раздраженное шипение.
Джаггерджак ухмыляется. Скалится так, что, кажется, его рот вот-вот треснет по швам. Ичиго смотрит на него исподлобья, напряженный, натянутый, словно струна. Замершая вокруг них тишина едва слышно звенит той же струной, которая, кажется, лопнет, едва кто-то из них сделает хоть малейшее движение. Куросаки запоздало понимает, что воспоминания его нагнали уже в комнате.
– Вот уж не подумал бы, что моя догадка окажется верна. А ты так легко попадешься.
– И что же мне помешает убить тебя? – Куросаки щурится в точности как раньше, но прищуру не хватает вечной ухмылки.
– В тот раз ты не смог, – хмыкает Гриммджо.
– В этот раз смогу, – Ичиго выпрямляется, ложа ладонь на рукоять катаны. Он знает, что и правда сможет убить Гриммджо в этот раз. Они оба это знают.
Тихий смешок Джаггерджака едва не становится спущенным курком. Но тут же в дверь скребутся.
– Куросаки-сама… – тихий голос Каору.
– Останься с Сакурой, – непреклонный ответ. Фракции не обязательно знать что-либо. Не та степень доверия.
– Хорошо, Куросаки-сама… – шаги удаляются и затихают.
– Я могу сохранить твою тайну, – вдруг заявляет шестой.
Ичиго недоверчиво косится на него, словно обдумывая его высказывание.
– И что ты хочешь взамен? – оба знают, что если Куросаки все же убьет Гриммджо, Айзен может посчитать это объявлением войны.
– Твое тело.
Шестой делает широкий шаг и упирается руками в дверь по обе стороны от Ичиго.
Куросаки пару раз недоуменно моргает, а потом тихо смеется. Гриммджо терпеливо ждет.
– И зачем же оно тебе, Джаггерджак? Я ни за что не поверю, что ты мог влюбиться, – насмешливая ухмылка заставляет шестого тихо беситься. И на мгновение в голову закрадывается мысль, что Зеро очень тонко его наебывает.
– Драка или секс. Для меня они равносильны. Драться ты отказываешься…
Договорить он не успел. Ичиго с силой оттолкнул его, и Гриммджо упал. Подняться ему не дало острие катаны, упирающееся в грудь.
– Хочешь драки? – Куросаки равнодушно смотрит своими черно-желтыми глазами, и шестой отчетливо понимает, что зашел слишком далеко.
Здесь нет Айзена, который, наверное, смог бы остановить разошедшегося Зеро. Нет Гина, чтобы отвлечь. Нет Сакуры, чтобы привести в себя.
– Я жду твоего ответа, Гриммджо, – острие на пару миллиметров погружается в плоть.
– Нет, – шестой морщится, отводя взгляд.
– Нет, не хочешь, или нет, я не дождусь ответа? – клинок немного опускается, прочерчивая алую линию на коже.
– Не хочу, – Джаггерджак сбивается на болезненное шипение.
Глаза Зеро немного светятся в полумраке комнаты. Они все так же равнодушны, хотя губы уже кривит привычный насмешливый оскал. Вместе это смотрится жутко и сюрреалистично. Ичиго убирает катану обратно в ножны и открывает дверь.
– Убирайся.
Шестой поспешно встает и уходит, закрыв за собой дверь. Оба знают, что Гриммджо будет молчать. Славы «трепла» за ним никогда не водилось.

@темы: Хич, Фанфик, Ичиго/Рукия, Ичиго/ОМП, Ичиго/Гин, Гриммджо/Ичиго, Блич

URL
   

Свалка

главная